Бо́льшую глупость и представить себе нельзя. Сильный флот нужен как раз для того, чтобы не было наземной войны, это аксиома. Читайте Мэхена

Кстати, про генерал-адмирала Колчака. Последнее, что он успел сделать в жизни, — добился-таки создания отдельной Академии Морского генерального штаба, теперь по праву носящей его имя. Это славное дело было не самым главным из его дел, но, безусловно, нужным и заслуживающим того, чтобы остаться в памяти поколений. Поэтому теперь напротив музея Александра Васильевича Суворова гордо стоит музей Александра Васильевича Колчака — человека, в одиночку создавшего новый русский флот и заложившего основу военно-морской науки двадцатого столетия.

Это нельзя не помнить, это преступно не помнить. После позора Цусимы от русского флота осталось совсем немного — если у вас есть корабли и есть команды, это не значит, что у вас есть флот. Русский флот появился лишь в двадцатом году, когда адмирал и командующий Черноморским флотом Александр Васильевич Колчак первым в мире осуществил на практике комбинированную воздушно-морскую десантную операцию, в считаные дни выведя из войны Турцию и не допустив прорыва британской эскадры в Черное море. В ходе этой операции был высажен массированный десант морской пехоты. Часть береговых батарей была нейтрализована силами русских добровольцев из морской пехоты и не смогла вести огонь по десантной эскадре. Это была первая в мире операция морского спецназа, господа! Она же стала первой в мире, когда активно использовалась палубная авиация — расположенные на гидрокрейсере «Румыния» самолеты использовались не только для корректировки огня главного калибра линкоров, но и — опять-таки впервые в мире — для бомбовых ударов по критически важным целям. Захват Константинополя — тогда он назывался Стамбулом — был проведен столь быстро и решительно, что подошедшая к проливам британская эскадра напоролась на минные постановки и шквал огня неповрежденных (благодаря захвату их морскими пехотинцами) турецких береговых батарей.